TerraOff
Иллюстрация создана ИИ
Назад к карте
Существа и криптидыДело № CE3DA6

Экспедиция Бернара Эйвельманса к «Ледяному человеку из Миннесоты»

Как предполагаемое «недостающее звено», замороженное в передвижной морозильной камере, обмануло отца криптозоологии и мобилизовало Смитсоновский институт и ФБР

Место

Ферма Фрэнка Хансена, Уинона, Миннесота, США

Дата

16–18 декабря 1968 года

Координаты

44.05°N 91.64°з. д.

Классификация

Криптид

Краткое содержание досье

В середине декабря 1968 года известный франко-бельгийский зоолог Бернар Эйвельманс и британско-американский биолог и писатель Айвен Т. Сандерсон отправились в сельскую местность близ Уиноны, штат Миннесота, чтобы изучить аттракцион передвижной ярмарки: волосатое гуманоидное тело, хранящееся в глыбе льда внутри морозильной камеры со стеклянной крышкой. Убежденные в том, что перед ними подлинный реликтовый гоминид, они тщательно задокументировали экземпляр, произведя замеры и фотосъемку, что побудило Эйвельманса официально описать его как новый научный вид — Homo pongoides. Мировой резонанс привлек внимание Смитсоновского института, ФБР и таможенной службы США, спровоцировав уклонистские маневры владельца аттракциона Фрэнка Хансена. Несколько месяцев спустя анализ, проведенный приматологом Джоном Нейпиром, показал, что существо было не чем иным, как мастерской скульптурой из латекса и шерсти, созданной ремесленниками из Калифорнии. Этот случай до сих пор остается самым знаменитым эпизодом научного заблуждения и ярмарочного трюка в истории криптозоологии.

Отчёт о расследовании

Дело

На дворе раннее утро морозного декабря 1968 года в Вайноне, небольшом городке на юго-востоке штата Миннесота, США. Внутри тускло освещенного амбара двое мужчин склонились над горизонтальной морозильной камерой; пар от их дыхания оседает на стекле, уже покрытом инеем. Под непрозрачным слоем льда застыло массивное волосатое тело, которое, кажется, смотрит в пустоту единственным глазом, вывалившимся из орбиты. Один из мужчин наводит фотоаппарат и несколько раз нажимает на спуск; другой записывает в полевые блокноты каждый сантиметр шерсти, каждый изгиб костей. В течение трех дней — 16, 17 и 18 декабря 1968 года — Бернар Эвельманс, бельгийский зоолог со степенью доктора наук Свободного университета Брюсселя, считающийся «отцом криптозоологии», и Айван Т. Сандерсон, британский биолог, получивший гражданство США, автор и радиоведущий, изучали то, что станет известно во всем мире как «Миннесотский ледяной человек» (Minnesota Iceman). Объект исследования: замороженный труп, предположительно гоминида, находившийся под опекой Фрэнка Д. Хансена, капитана запаса ВВС США и местного фермера, который превратил этот экспонат в передвижной аттракцион, взимая 25 центов с посетителя на сельскохозяйственных выставках, торговых ярмарках и в торговых центрах по всему американскому Среднему Западу.

Обнаружение этого экземпляра криптозоологическим сообществом произошло не благодаря научной удаче, а в результате обычного посещения торговой выставки. В ноябре 1968 года молодой начинающий натуралист и герпетолог Терри Каллен посетил Международную выставку животноводства в Чикаго, штат Иллинойс, и наткнулся на трейлер Хансена. Согласно отчетам, пересказанным Сандерсоном, Каллен внимательно осмотрел фигуру, законсервированную во льду внутри морозильника, и пришел к выводу, что анатомия существа была «пугающе реалистичной», чтобы быть просто восковой куклой из парка развлечений. Встревоженный Каллен связался с Сандерсоном, который в то время принимал Эвельманса в своем загородном поместье в округе Хантердон, штат Нью-Джерси — месте, неофициально известном как «Ферма» (The Farm), где встречались исследователи аномальных явлений. Оба немедленно отправились в Миннесоту.

То, что описали два исследователя в отчетах, которые легли в основу всех последующих споров, представляло собой фигуру крепкого, коренастого самца с широкой грудью и бочкообразным торсом, ростом примерно от 1,80 м до 1,83 м. Тело было покрыто густой шерстью темно-коричневого, почти черного цвета, с волосками длиной от 7 до 10 сантиметров; шерсть отсутствовала только на ладонях, подошвах ног и в центральной части лица. Согласно записям Эвельманса, опубликованным несколько месяцев спустя в научной статье, лицо имело черты, которые он классифицировал как «понгидные» (человекообразные): выступающие надбровные дуги, плоский и вздернутый нос без заметной переносицы, направленные вперед ноздри и прогнатическая челюсть с крайне тонкими губами.

Исследователи также зафиксировали признаки того, что они интерпретировали как смертельные раны:

“

Правая рука была согнута вверх за головой, с угловой деформацией предплечья, которую Эвельманс и Сандерсон интерпретировали как открытый перелом лучевой и локтевой костей; левая глазница казалась пустой, с вывалившимся глазным яблоком — по мнению дуэта, это следствие пулевого ранения в затылок с выходом через глазницу, сопровождавшееся потеками замерзшей крови.

Левая рука существа лежала на животе, с короткими и толстыми пальцами, плоскими желтоватыми ногтями «любопытно правильной» формы — по словам, записанным Сандерсоном, — а также с мышечной подушкой на внешнем крае ладони, что, как предположил биолог, могло указывать на периодическое четвероногое передвижение. В какой-то момент за три дня работы тепло от фотоламп слегка треснуло стекло морозильной камеры; оба ученых утверждали, что в тот же миг почувствовали резкий запах разлагающегося мяса, просочившийся через теплоизоляцию — деталь, которая, как они позже сообщили, окончательно убедила их в том, что перед ними подлинная биологическая ткань, а не синтетический ярмарочный артефакт.

Убедившись в подлинности экземпляра, Эвельманс действовал с академической скоростью, необычной для криптозоологической среды. Уже в феврале 1969 года он представил и опубликовал официальную статью в Bulletin de l'Institut Royal des Sciences Naturelles de Belgique под названием «Предварительное сообщение об экземпляре, сохранившемся во льду, неизвестной формы живого гоминида: Homo pongoides», дав существу собственное научное название и предположив, что это реликтовая линия неандертальцев или азиатских гоминидов плейстоцена, дожившая до наших дней. Параллельно Сандерсон опубликовал предварительные отчеты в итальянском академическом журнале Genus, а в мае 1969 года подписал статью, вызвавшую большой общественный резонанс, в журнале Argosy под названием «Недостающее звено» («The Missing Link»), в которой назвал существо «Бозо» — выбор, который, согласно записям того времени, вызвал сильное недовольство Эвельманса, так как вульгаризировал то, что он считал открытием величайшего научного значения.

Дело взорвало американскую прессу в первые месяцы 1969 года. Опасаясь, что экземпляр неоценимой зоологической ценности затеряется в безвестности ярмарочных трейлеров, Сандерсон обратился в Смитсоновский институт в Вашингтоне, округ Колумбия, напрямую связавшись с доктором Джоном Нейпиром, куратором отдела приматов института и одним из немногих ученых из академического истеблишмента, готовых официально расследовать доказательства существования криптидов. В то же время Сандерсон обратился к федеральным властям, предположив, что Хансен может незаконно владеть человеческими останками — гипотеза, которая, теоретически, могла привести к возбуждению дела о нарушении законов о захоронениях, убийстве или даже международной контрабанде.

Именно в этой атмосфере растущего давления — со стороны именитых ученых, национальной прессы и институционального авторитета Смитсоновского института — дело перестало быть ярмарочной диковинкой и для его главных героев стало ничем иным, как возможным физическим доказательством существования живого гоминида, сбежавшего из предыстории и демонстрируемого публике за 25 центов в морозильнике на ферме в глубинке Миннесоты.

Исторический, географический и социальный контекст местности

Чтобы понять, как предполагаемый замороженный гоминид мог годами кочевать по загонам, сельскохозяйственным ярмаркам и парковкам торговых центров на американском Среднем Западе, прежде чем привлечь внимание международного научного сообщества, необходимо поместить этот случай в специфические географические и культурные декорации: сельский юго-восток штата Миннесота конца 1960-х годов и уже угасающую, но все еще живую традицию странствующих «сайдшоу» и американских «карнавалов».

Вайнона, город, давший название округу, где Фрэнк Д. Хансен держал свою ферму, расположен на берегу реки Миссисипи, на границе штатов Миннесота и Висконсин, в регионе утесов (известняковых скал) и плодородных сельскохозяйственных земель. Это было и остается небольшое, преимущественно аграрное сообщество, расположенное в коридоре речных городов, который с XIX века объединял лесную промышленность, баржевые порты, а позже — интенсивное зерновое хозяйство и молочное животноводство. Именно в этом контексте семейных ферм и зимних ярмарок Хансен, описанный в источниках по делу как капитан запаса ВВС США и местный фермер, хранил в межсезонье горизонтальный морозильник с образцом в своем сарае — логистическая деталь, которая, согласно сообщениям, собранным Бернаром Эйвельмансом и Айвеном Сандерсоном, была абсолютно совместима с рутиной хранения туш дичи и сельскохозяйственной продукции в этом регионе.

Маршрут, по которому существо перемещалось до декабря 1968 года, был связан с крупными сельскохозяйственными выставками Среднего Запада, среди которых Международная выставка домашнего скота в Чикаго, штат Иллинойс, — где молодой Терри Каллен увидел трейлер Хансена осенью того же года, — была одним из самых традиционных и популярных событий в Соединенных Штатах. Эти выставки, собиравшие в огромных павильонах животноводов, покупателей, сельские семьи и городских зевак, десятилетиями сосуществовали с параллельным миром платных аттракционов, палаток с диковинками и «шоу уродов», прямых наследников бродячих цирков XIX века и выставок П. Т. Барнума. Именно в этой нише Хансен взимал по 25 центов с посетителя, чтобы те могли посмотреть на замороженный труп через стекло морозильной камеры — бизнес-модель, типичная для так называемого «ten-in-one» или аттракциона «за десять центов», где публика платила немного за быстрый взгляд на нечто якобы экстраординарное.

Этот мир ярмарок и передвижных выставок в конце 1960-х годов переживал момент перехода и растущего недоверия. Согласно отчетам, собранным исследователем-скептиком Брайаном Даннингом в его анализе дела, опубликованном на сайте Skeptoid, американская индустрия сайдшоу исторически ассоциировалась с хорошо задокументированными фальсификациями — восковыми куклами, манипулированной таксидермией и монтажами «фиджийских русалок», что делало среду одновременно благоприятной для сенсационных слухов и насыщенной скептицизмом со стороны более опытных журналистов и ученых.

Параллельно с этим, национальный социально-политический фон Соединенных Штатов в 1968 и 1969 годах характеризовался острой турбулентностью: война во Вьетнаме, после Тетского наступления в январе 1968 года, доминировала в новостях и общественном сознании. Постоянный поток возвращающихся солдат — многие из которых были травмированы — и слухи о контрабанде и коррупции в каналах военных поставок в Юго-Восточной Азии создавали напряженную атмосферу. Неслучайно самая устойчивая версия происхождения существа, как записал сам Эйвельманс в своей книге 1974 года "L'Homme de Néanderthal est Toujours Vivant", включала американских солдат, застреливших существо недалеко от Дананга в 1966 году и переправивших его контрабандой в военном мешке для трупов: нарратив прямо эксплуатировал климат недоверия и таинственности, окружавший возвращение тел и оборудования из зоны боевых действий.

Что касается поп-культуры и интереса к научной экзотике, то конец 1960-х годов был также отмечен всплеском общественного интереса к американским криптидам, особенно к Бигфуту (или Сасквочу). Знаменитый фильм Роджера Паттерсона и Роберта Гимлина, снятый в октябре 1967 года в Калифорнии, спровоцировал волну репортажей, радиопередач и статей в популярных журналах о неизвестных приматах, живущих в американских лесах. Именно в этой атмосфере медийного возбуждения такие тиражные издания, как "Argosy", где Айвен Сандерсон в мае 1969 года опубликовал статью "The Missing Link", находили аудиторию, жаждущую историй о скрытых гоминидах, что помогает объяснить скорость, с которой дело «Ледяного человека» получило национальный резонанс, как только Сандерсон и Эйвельманс сделали его достоянием общественности.

Существовал также заметный социальный контраст между главными участниками эпизода: с одной стороны — Хансен, фермер и шоумен из глубинки Миннесоты, работающий в рамках неформальной и полуподпольной экономики сельских сайдшоу; с другой — Эйвельманс, доктор Брюссельского свободного университета и уважаемая фигура в европейских академических кругах, и Сандерсон, британский биолог, живущий в Соединенных Штатах, чья ферма в округе Хантердон, Нью-Джерси — неформально прозванная "The Farm" — служила местом встречи исследователей аномальных явлений. Этот конфликт между миром популярных ярмарок Среднего Запада и средой лабораторий и исследовательских институтов Восточного побережья и Европы, как анализируют такие источники, как Scientific American в своей серии статей о деле, является одним из элементов, сделавших этот эпизод таким уникальным: в течение нескольких месяцев, в самый разгар зимы 1968 и начала 1969 года, сарай на ферме в Вайноне стал центром внимания ученых из таких институтов, как Смитсоновский институт в Вашингтоне, округ Колумбия, и поводом для формальных дебатов в таких публикациях, как "Bulletin de l'Institut Royal des Sciences Naturelles de Belgique".

Таким образом, регион Вайнона не был случайно выбранным местом для разворачивания тайны: это был именно тот тип аграрного сообщества американской глубинки — достаточно изолированный, чтобы месяцами незаметно хранить спорный морозильник в сарае, но связанный дорогами и маршрутами сельскохозяйственных выставок с такими городскими центрами, как Чикаго, откуда новость могла быстро дойти до Нью-Джерси, а оттуда — до коридоров Смитсоновского института в Вашингтоне.

Что произошло: тщательная реконструкция событий, по возможности по часам

Сюжет, который привел Бернара Эйвельманса и Айвана Т. Сандерсона в Уинону, начал складываться за недели до судьбоносной встречи в декабре 1968 года. Согласно отчету, опубликованному Сандерсоном в журнале "Argosy" в мае 1969 года, именно молодой ученый-герпетолог Терри Каллен во время Международной выставки животноводства, проходившей в Чикаго осенью того же года, заметил трейлер Фрэнка Д. Хансена. Он остановился перед горизонтальной морозильной камерой, внутри которой, погруженное в ледяной блок, покоилось нечто, похожее на тело волосатого гоминида. Согласно тому же отчету, Каллен счел фигуру анатомически слишком убедительной, чтобы она была простой восковой фигурой из парка аттракционов, и сообщил о своих подозрениях Сандерсону, который в то время принимал Эйвельманса в своем поместье в округе Хантердон, штат Нью-Джерси — резиденции, которую оба исследователя называли "Фермой" (The Farm). Встревоженные, они решили немедленно отправиться в Миннесоту, чтобы осмотреть экземпляр лично.

Трехдневный осмотр проходил с 16 по 18 декабря 1968 года в сарае, где Хансен хранил морозильник в межсезонье, когда существо не выставлялось на передвижных ярмарках. В изученных источниках нет публичной записи точного поминутного расписания, но отчеты Эйвельманса и Сандерсона, позже воспроизведенные в таких аналитических материалах, как статья Даррена Нейша в блоге "Tetrapod Zoology" (Scientific American), описывают длительные сеансы визуального осмотра и фотосъемки через стекло камеры без извлечения экземпляра из льда. Согласно этим описаниям, исследователи зафиксировали:

  • Крепкое мужское тело с бочкообразной грудной клеткой, рост оценивался в 1,80–1,83 м;
  • Темно-коричневую, почти черную шерсть длиной от 7 до 10 см, отсутствующую только на ладонях, подошвах ног и в центральной части лица;
  • Выраженные надбровные дуги, приплюснутый нос без переносицы, ноздри, направленные вперед, и прогнатическая челюсть — черта, которую Эйвельманс классифицировал как "понгидную" (человекоподобную);
  • Правая рука согнута за головой, с деформацией предплечья, которую они интерпретировали как открытый перелом лучевой и локтевой костей;
  • Пустая глазница с повисшим глазным яблоком, что они объяснили пулевым ранением в затылок с выходом через орбиту, сопровождавшимся полосами, которые были приняты за замерзшую кровь;
  • Левая рука на животе, с короткими пальцами, плоскими желтоватыми ногтями обычного вида и мышечной подушечкой на внешнем крае ладони, которую Сандерсон связал с возможным эпизодическим передвижением на четырех конечностях.

Эпизод, упомянутый как самим Сандерсоном, так и воспроизведенный в последующих реконструкциях дела (например, Брайаном Даннингом в подкасте "Skeptoid"), связан с теплом от фотоламп: оно якобы слегка треснуло стекло крышки, выпустив наружу то, что оба описали как сильный запах разлагающегося мяса. Для Эйвельманса и Сандерсона эта сенсорная деталь стала решающей: она усилила их убежденность в том, что перед ними подлинная биологическая ткань, а не синтетический артефакт.

Реакция Эйвельманса была быстрой и официальной. В феврале 1969 года он представил в "Bulletin de l'Institut Royal des Sciences Naturelles de Belgique" статью "Note préliminaire sur un spécimen conservé dans la glace, d'une forme encore inconnue d'hominidé vivant: Homo pongoides", в которой официально предложил новый таксон внутри человеческого рода и предположил, что этот экземпляр может представлять собой реликтовый вид неандертальцев или азиатских гоминидов плейстоцена. Параллельно Сандерсон опубликовал предварительные заметки в итальянском журнале "Genus", а в мае 1969 года подписал статью "The Missing Link" в "Argosy", окрестив существо "Бозо" — прозвище, которое, согласно поздним отчетам, глубоко раздражало Эйвельманса, так как оно обесценивало то, что он считал научным открытием величайшего масштаба.

Публичность, вызванная двумя этими текстами, в первые месяцы 1969 года спровоцировала мобилизацию, вышедшую далеко за рамки академических кругов. Опасаясь, что экземпляр затеряется в ярмарочном круговороте, Сандерсон связался со Смитсоновским институтом в Вашингтоне (округ Колумбия) и добился интереса доктора Джона Нейпира, тогдашнего куратора отдела приматов института — одного из немногих ученых из истеблишмента, готовых напрямую расследовать сообщения о криптидах. В то же время, согласно репортажам, собранным порталом MPR News, Сандерсон предположил федеральным властям, что Хансен может незаконно владеть человеческим трупом, что открывало возможность нарушения законов о погребении или даже международного контрабандного ввоза.

Фрэнк Хансен, испытывая давление из-за общественного резонанса, в течение последующих месяцев предлагал сменяющие друг друга, несовместимые версии происхождения существа. Среди версий, зафиксированных источниками по этому делу:

  • Тело было подобрано советским китобойным судном в Беринговом проливе и контрабандой доставлено через Гонконг;
  • Оно попало к нему с японского или китайского китобойного судна;
  • Оно принадлежало затворнику-миллионеру с Западного побережья, которого кулуарно часто связывали с актером Джимми Стюартом;
  • Он сам застрелил это существо в 1960 году в районе водохранилища Уайтфейс (Whiteface Reservoir) на севере Миннесоты;
  • И, согласно самой долгоживущей версии, существо было убито в 1966 году недалеко от Дананга во Вьетнаме американскими солдатами, после чего заморожено и тайно вывезено в США внутри мешка для транспортировки тел погибших военнослужащих.

Позже Эйвельманс в своей книге 1974 года "L'Homme de Néanderthal est Toujours Vivant" (написанной совместно с советским историком Борисом Поршневым) принял именно эту вьетнамскую гипотезу, связав ее с разоблачениями сетей контрабанды, связанных с торговлей героином в Юго-Восточной Азии, которые описывал историк Альфред Маккой.

Непосредственный финал эпизода наступил в марте 1969 года, когда Хансен исчез с горизонта вместе с экземпляром, письменно заявив, что таинственный владелец вернул себе права на подлинник и что он вернется в дорогу только с синтетической копией, заказанной на замену. Офис шерифа округа Уинона и агенты ФБР по требованию федеральных властей провели предварительное расследование, но не нашли доказательств совершения убийства. Кульминация наступила 8 мая 1969 года, когда Смитсоновский институт выпустил официальное заявление, основанное на выводах доктора Джона Нейпира. В нем сообщалось, что из конфиденциальных источников была получена информация о том, что фигура является "простым ярмарочным аттракционом, изготовленным из латексной резины и шерсти". Он был произведен в мастерской спецэффектов на Западном побережье США в 1967 году, а предмет, осмотренный Сандерсоном и Эйвельмансом в декабре 1968 года, был в действительности тем самым объектом, который позже был представлен как "копия".

Свидетели и показания (кто был свидетелем, что они сообщили, когда и кому)

Реконструкция дела «Миннесотского ледяного человека» (Minnesota Iceman) зависит, прежде всего, от перекрестных отчетов небольшой группы лиц, которые имели прямой контакт с образцом в период между осенью 1968 года и весной 1969 года. Каждый из них предложил частичную — и во многих пунктах противоречивую — версию одной и той же истории, сформировав мозаику показаний, которая до сих пор поддерживает дискуссию между криптозоологами и скептиками.

Терри Каллен, первым забивший тревогу (осень 1968 года, Чикаго). Молодой начинающий натуралист и герпетолог, согласно записям по делу, первым привлек внимание сообщества исследователей аномальных явлений к существованию этого существа. Во время Международной выставки животноводства (International Livestock Exposition), проходившей в Чикаго, штат Иллинойс, осенью 1968 года, Каллен увидел трейлер Фрэнка Хансена и долго наблюдал за замороженным трупом внутри горизонтальной морозильной камеры. Согласно заметкам, собранным по делу, Каллен пришел к выводу, что образец имел анатомические характеристики, которые были «пугающе реальными» для того, чтобы быть просто восковой куклой из парка развлечений. Именно это суждение, донесенное непосредственно до Айвена Сандерсона, спровоцировало все последующее расследование, побудив Сандерсона привлечь Бернара Эйвельманса, который в то время гостил в его поместье в округе Хантердон, штат Нью-Джерси, известном как "The Farm".

Айвен Т. Сандерсон и Бернар Эйвельманс, главные исследователи (с 16 по 18 декабря 1968 года, Вайнона, Миннесота). Эти двое ученых являются центральными свидетелями всего эпизода, ответственными за наиболее подробные записи и публикации, которые принесли делу научную известность. В течение трех дней визуального и фотографического осмотра через стекло морозильной камеры, хранившейся в сарае Хансена, они детально документировали анатомию фигуры: крепкий самец, бочкообразная грудная клетка, рост от 1,80 м до 1,83 м, покрытый темно-коричневой шерстью длиной от 7 до 10 сантиметров, с выдающимися надбровными дугами, сплющенным носом в «понгидном» профиле (термин, использованный Эйвельмансом), тонкими губами и прогнатической челюстью. Они также сообщили о правой руке, согнутой за головой, с тем, что они интерпретировали как открытый перелом лучевой и локтевой костей, пустой глазнице, объясняемой пулевым ранением в затылок с выходом через глаз, и левой руке на животе с мышечной подушечкой на внешнем крае ладони — деталь, которая, согласно отчету Сандерсона, могла указывать на способность к периодическому четвероногому передвижению.

Самый драматичный эпизод в показаниях двух исследователей связан с моментом, когда от тепла ламп для фотосъемки стекло камеры слегка треснуло. Оба заявили, что в этот момент почувствовали сильный запах разлагающегося мяса, просачивающийся через изоляцию холодильной камеры, — это сообщение стало центральным доказательством их личной убежденности в том, что это был подлинный биологический материал, а не синтетический артефакт. Это ольфакторное (связанное с запахом) свидетельство, повторенное обоими в последующих заявлениях для прессы и в научных публикациях, так и не было проверено независимым образом, поскольку во время осмотра не было собрано ни одного образца ткани.

Версии Сандерсона и Эйвельманса, однако, расходились в тоне и адресатах. Эйвельманс выбрал строго академический канал: в феврале 1969 года он опубликовал в Bulletin de l'Institut Royal des Sciences Naturelles de Belgique статью "Note préliminaire sur un spécimen conservé dans la glace, d'une forme encore inconnue d'hominidé vivant: Homo pongoides", предназначенную для европейского научного сообщества. Сандерсон, в свою очередь, сначала донес отчет до итальянского академического журнала Genus, а в мае 1969 года — до популярного мужского журнала Argosy в резонансном репортаже под названием "The Missing Link", в котором он прозвал существо «Бозо» — выбор, который, согласно заметкам по делу, глубоко раздражал Эйвельманса, так как вульгаризировал то, что он считал научным открытием величайшего масштаба.

Фрэнк Д. Хансен, противоречивый свидетель (с декабря 1968 по 1969 год, различные собеседники). Хансен — самый нестабильный свидетель во всем процессе, предлагавший в течение последующих месяцев несовместимые друг с другом версии происхождения существа, каждый раз для разной аудитории:

“
  • Первоначальные версии, озвученные посетителям ярмарок: существо было найдено советским китобойным судном в Беринговом проливе, плавающим внутри глыбы морского льда, и контрабандой вывезено через Гонконг.
  • Другой вариант: оно прибыло на японском или китайском китобойном судне.
  • Еще одна версия: оно принадлежало загадочному богатому затворнику с Западного побережья, которого за кулисами называли актером Джимми Стюартом.
  • В кругах охотников Хансен доходил до утверждений, что он сам подстрелил и убил это существо в лесах Уайтфейс-Резервуар (Whiteface Reservoir) на севере Миннесоты в 1960 году.
  • Самая устойчивая версия, повторенная журналистам и позже принятая Эйвельмансом: существо было застрелено в 1966 году недалеко от Дананга, во Вьетнаме, американскими солдатами и контрабандой ввезено в Соединенные Штаты внутри военного мешка для трупов.

Эта череда противоречивых показаний Хансена, по мнению аналитиков дела, является одним из главных признаков преднамеренной фабрикации повествования, использованной для подогрева интереса публики без юридического риска для фермера.

Д-р Джон Нейпир, институциональный свидетель из Смитсоновского института (начало 1969 года, Вашингтон, округ Колумбия). К которому обратился Сандерсон, опасавшийся потери образца с неоценимой научной ценностью, куратор отдела приматов Смитсоновского института провел расследование, результатом которого стало пресс-релиз от 8 мая 1969 года. Согласно этому заявлению, основанному на

Физические, фотографические, документальные и технические свидетельства

Единственный документальный фонд, созданный во время осмотра в декабре 1968 года, состоит из визуальных наблюдений и фотографических записей, сделанных Бернаром Эйвельмансом и Айвеном Т. Сандерсоном через стекло горизонтальной морозильной камеры, установленной в сарае Фрэнка Хансена в Вайноне. Ни в один из тех трех дней не было получено разрешение на вскрытие камеры, забор тканей, рентгенологическое исследование или аутопсию — поэтому все оригинальные «доказательства» по делу носят косвенный характер: фотографии, сделанные при искусственном освещении через частично непрозрачный слой льда, и заметки, написанные по памяти двумя исследователями сразу после сессий, как сообщается в статье Даррена Нэйша в Scientific American и в реконструкции, представленной подкастом Skeptoid.

Технические заметки Эйвельманса, позже систематизированные в его научной статье, описывают мужскую особь крепкого телосложения, ростом предположительно от 1,80 до 1,83 м, с бочкообразной грудной клеткой и темно-коричневой, почти черной шерстью длиной от 7 до 10 см, отсутствующей только на ладонях, подошвах ног и центральной части лица. Среди анатомических деталей, зафиксированных Эйвельмансом и воспроизведенных в изученных источниках, выделяются:

  • выступающие надбровные дуги и почти полное отсутствие переносицы с направленными вперед ноздрями, которые сам Эйвельманс классифицировал как имеющие «понгидный» профиль;
  • чрезвычайно тонкие губы и прогнатическая челюсть;
  • правая рука, согнутая за головой, с угловой деформацией предплечья, интерпретированной как открытый перелом лучевой и локтевой костей;
  • пустая левая глазница со свисающим глазным яблоком, что объясняется выходным отверстием пули, которая, предположительно, вошла через затылок;
  • левая рука на животе с короткими толстыми пальцами, уплощенными желтоватыми ногтями обычного вида и мышечной подушкой на внешнем крае ладони, наличие которой, по предположению Сандерсона, указывает на эпизодическое передвижение на четырех конечностях.

Согласно отчету, опубликованному Сандерсоном в журнале Argosy в мае 1969 года под заголовком «The Missing Link» (Недостающее звено), тепловое воздействие от фотоламп вызвало небольшую трещину в стекле морозильника, выпустив запах, который оба описали как запах разлагающегося мяса — эпизод, который, по словам обоих натуралистов, стал решающим для их убеждения в том, что они имеют дело с подлинной биологической тканью, а не с синтетической ярмарочной подделкой.

Научное оформление этих наблюдений произошло в феврале 1969 года, когда Эйвельманс опубликовал в Bulletin de l'Institut Royal des Sciences Naturelles de Belgique статью «Note préliminaire sur un spécimen conservé dans la glace, d'une forme encore inconnue d'hominidé vivant: Homo pongoides», формально предложив таксономическое биномиальное название для этого существа и предположив его родство с неандертальцами или азиатскими гоминидами плейстоцена. Параллельно Сандерсон опубликовал предварительные отчеты в итальянском академическом журнале Genus, а его статья в Argosy, написанная в более популярном стиле, дала существу прозвище «Бозо» — выбор, который, согласно записям, цитируемым Scientific American, глубоко разозлил Эйвельманса, так как вульгаризировал то, что он считал открытием величайшего зоологического значения.

Однако ни один из этих текстов не сопровождался физическими образцами, независимыми экспертными заключениями или изображениями с разрешением, достаточным для проведения тщательного анатомического анализа третьими сторонами — на этот момент указывают как рецензия, опубликованная в Journal of Scientific Exploration на книгу «Neanderthal: The Strange Saga of the Minnesota Iceman», так и репортажи MPR News об этом эпизоде.

Попытка получить более надежные документальные доказательства исходила от самого Сандерсона, который обратился в Смитсоновский институт в Вашингтоне, округ Колумбия, и добился участия приматолога Джона Нейпира, занимавшего тогда должность куратора отдела приматов в этом учреждении. Нейпир официально запросил у Хансена разрешение на рентгеновское исследование и забор образцов тканей — запрос, который так и не был выполнен, поскольку Хансен в письме заявил, что первоначальный владелец забрал подлинный экспонат, заменив его заказанной репликой. 8 мая 1969 года Смитсоновский институт выпустил пресс-релиз, официально прекращающий свой интерес к делу, заявив на основании информации, полученной Нейпиром от источников в индустрии спецэффектов, что этот образец был:

“

«простой ярмарочной достопримечательностью, изготовленной из латексной резины и волос», созданной в студии визуальных эффектов и таксидермии на Западном побережье США в 1967 году.

В заявлении Смитсоновского института также утверждалось, что экземпляр, сфотографированный Эйвельмансом в декабре 1968 года, и так называемая «реплика», представленная позже Хансеном, на самом деле были одним и тем же объектом — этот тезис спустя десятилетия подкрепил ученый-скептик Брайан Даннинг, автор эпизода «Thawing the Minnesota Iceman» подкаста Skeptoid. Даннинг сравнил оригинальные фотографии 1968 года с более поздними снимками 1969 года и идентифицировал идентичные паттерны пузырьков воздуха и кристаллов льда в воде внутри морозильника, а также то же расположение внутреннего оборудования морозильной камеры, утверждая, что такие совпадения были бы статистически маловероятны в случае реальной замены тела.

Другая важная документальная линия связана с установлением авторства манекена: согласно расследованиям, воспроизведенным сайтом Creation.com и более поздними репортажами, мастер по эффектам и реквизиту Говард Болл был скульптором, ответственным за создание латексного изделия, заказанного Хансеном и его деловыми партнерами в 1967 году для использования в передвижных ярмарках.

Существует также документальная запись таможенного характера: в июле 1969 года сотрудники таможни США на границе в Пембине, Северная Дакота, временно задержали морозильник Хансена во время поездки в Канаду, требуя, чтобы он официально подтвердил, что не перевозит человеческие останки — эпизод, упомянутый в репортажах, воссоздающих хронологию дела, таких как публикация в Mitchell Republic о «загадочной смерти и странной загробной жизни» Ледяного человека.

Наконец, сам физический объект сохранился как документ до наших дней: выставленный на продажу на eBay семьей Хансен в феврале 2013 года, он был приобретен Стивом Бусти из Museum of the Weird в Остине, штат Техас, а его транспортировка была показана в эпизоде «Crypt-Prank-ology» сериала «Shipping Wars» (канал A&E) — что делает саму морозильную камеру, с латексным манекеном внутри, единственным материальным остатком всего эпизода, исследованного Эйвельмансом и Сандерсоном в 1968 году.

Официальные расследования (полиция, военные, правительства, рассекреченные документы)

Действия властей вокруг «Ледяного человека из Миннесоты» никогда не перерастали в полноценное масштабное уголовное расследование, однако с начала до середины 1969 года в процесс параллельно и эпизодически были вовлечены федеральные и местные институты США. Институциональным триггером стал сам Айван Сандерсон: опасаясь, что экземпляр, имеющий неоценимую научную ценность, может исчезнуть в круговороте передвижных выставок, он одновременно задействовал два канала давления — академический, обратившись в Смитсоновский институт (Smithsonian Institution), и правовой, намекнув федеральным агентам, что Фрэнк Хансен может незаконно владеть человеческими останками. Согласно поздним репортажам, эта гипотеза поднимала вопросы о возможных нарушениях законов о захоронениях, расследовании убийств или даже международной контрабанде останков.

Именно этот второй канал привлек внимание Федерального бюро расследований (ФБР) и офиса шерифа округа Уинона. Согласно отчетам, собранным такими изданиями, как Scientific American (в рубрике Tetrapod Zoology), и скептическим подкастом Skeptoid, федеральные агенты и окружная полиция проводили предварительные проверки местонахождения и происхождения существа, хранившегося в амбаре Хансена. Однако итогом этих проверок стало заключение об отсутствии достаточных оснований для возбуждения уголовного дела об убийстве, поскольку не было получено материальных доказательств того, что это свежий человеческий труп, равно как и элементов, связывающих Хансена с каким-либо конкретным преступлением на территории США.

Отсутствие четкого уголовного дела не помешало эпизоду вызвать трения с таможенными органами. В июле 1969 года, как описывает Mitchell Republic в репортаже о

Исследователи, уфологи, скептики и независимые расследования

Первая трещина, приведшая к публичному разоблачению дела, возникла не благодаря известному ученому, а благодаря молодому начинающему натуралисту. Согласно свидетельствам, собранным Дарреном Нэшем в блоге Tetrapod Zoology издания Scientific American, именно Терри Каллен — тогда еще начинающий герпетолог — во время посещения выставки International Livestock Exposition в Чикаго осенью 1968 года внимательно осмотрел фургон Фрэнка Хансена. Он пришел к выводу, что выставленный там замороженный труп имел анатомические особенности, несовместимые с простой ярмарочной куклой. Каллен сообщил о своей находке Айвену Сандерсону, у которого в то время гостил Бернар Эйвельманс в его загородном поместье в Нью-Джерси, что и побудило обоих исследователей отправиться в Уинону в период с 16 по 18 декабря 1968 года.

Именно опасения Сандерсона — что экземпляр, имеющий неоценимую научную ценность, может затеряться в передвижном цирке аттракционов — заставили его обратиться за институциональной поддержкой. Согласно репортажам, собранным Minnesota Public Radio (MPR News), Сандерсон связался с доктором Джоном Нейпиром, тогдашним куратором отдела приматов Смитсоновского института в Вашингтоне (округ Колумбия), одним из немногих ученых из традиционных учреждений, готовых официально исследовать сообщения о криптидах. Нейпир начал предварительную проверку, и параллельно Сандерсон намекнул федеральным властям, что Хансен может незаконно владеть человеческим трупом — гипотеза, которая могла бы привести к обвинениям в нарушении законов о погребении, убийстве или международной контрабанде.

Институциональное давление достигло пика 8 мая 1969 года, когда Смитсоновский институт опубликовал пресс-релиз, предрешивший судьбу дела для официального научного сообщества. Согласно тексту, воспроизведенному различными источниками того времени и последующими анализами, такими как работа Нэша:

“

"[Существо было] простым ярмарочным аттракционом, изготовленным из латексной резины и меха", созданным в студии визуальных эффектов и таксидермии на Западном побережье США в 1967 году.

В коммюнике, основанном на выводах Нейпира, также утверждалось, что экспонат, осмотренный Сандерсоном и Эйвельмансом в декабре 1968 года, и так называемая последующая "реплика", выставленная Хансеном, на самом деле были одним и тем же латексным объектом, что прямо противоречило тезису о физической подмене оригинального экземпляра синтетической копией, который Эйвельманс и Сандерсон отстаивали до конца своей жизни.

Однако официальные расследования имели ограниченный охват. Согласно сайту Skeptoid Брайана Даннинга и репортажам Mitchell Republic об исходе дела, офис шерифа округа Уинона и агенты Федерального бюро расследований (ФБР) проводили предварительные проверки по запросу федеральных властей, но пришли к выводу об отсутствии признаков убийства, оправдывающих открытие формального следствия. Уже в июле 1969 года таможенные инспекторы на границе в Пембине (Северная Дакота) временно задержали морозильную камеру Хансена, пока он в письменной форме не подтвердил, что не перевозит незаконные человеческие останки — эпизод, который, по словам этих источников, иллюстрирует, как дело балансировало между анекдотичным и почти криминальным, так и не получив разрешения ни в одной из этих сфер.

В области современного скептического анализа Брайан Даннинг посвятил 571-й эпизод своего подкаста Skeptoid под названием "Thawing the Minnesota Iceman" ("Оттаивание мичиганского снежного человека") пошаговому опровержению нарратива, поддерживаемого Эйвельмансом. По словам Даннинга, детальное фотографическое сравнение записей, сделанных Эйвельмансом в декабре 1968 года, и фотографий экспоната, циркулировавшего уже в 1969 году, выявляет идентичные узоры воздушных пузырьков и кристаллов льда внутри морозильной камеры, а также одинаковое расположение деталей и петель самого холодильника — что, по мнению автора, является доказательством того, что никакой подмены экземпляра не было, а был лишь маневр Хансена, чтобы избежать возможной судебной повестки.

Скептический сайт Creation.com в статье, специально посвященной этому делу, усиливает эту линию независимого расследования, называя Говарда Болла, художника и изготовителя реквизита, связанного с голливудской индустрией визуальных эффектов, вероятным скульптором латексного манекена. Согласно этой реконструкции, Болл был нанят Хансеном и его деловыми партнерами в 1967 году специально для изготовления фигуры, которая должна была гастролировать по ярмаркам и торговым центрам в последующие годы — гипотеза, которая, если она верна, означает, что и Эйвельманс, и Сандерсон еще в декабре 1968 года исследовали изготовленную копию, а не органический труп.

Среди оставшихся сторонников тезиса об аутентичности сам Эйвельманс никогда не отступал. В своей книге 1974 года "L'Homme de Néanderthal est Toujours Vivant" ("Неандерталец все еще жив"), написанной в соавторстве с советским историком Борисом Поршневым, он настаивал на вьетнамском происхождении существа, связывая повествование с сообщениями о сетях торговли героином во время войны в Юго-Восточной Азии, задокументированными историком Альфредом Маккоем — в попытке придать политическую достоверность самому настойчивому рассказу о происхождении экземпляра, согласно которому существо было застрелено недалеко от Дананга в 1966 году и контрабандой вывезено в США внутри военного мешка для трупов.

Ретроспективные анализы, такие как опубликованный в Journal of Scientific Exploration в качестве рецензии на посмертную книгу Эйвельманса "Neanderthal: The Strange Saga of the Minnesota Iceman", а также юбилейные репортажи о деле, сделанные MPR News в 2017 году и Mitchell Republic о конечной судьбе экспоната, склонны рассматривать этот эпизод как знаковое тематическое исследование методологических пределов криптозоологии: исследователи с легитимным академическим образованием, движимые подлинным энтузиазмом и стремлением сохранить предполагаемое научное открытие, стали заложниками собственной спешки и преднамеренной непрозрачности ярмарочного шоумена. Более поздние репортажи, например, с сайта The Conspiratory, вновь обращаются к этому эпизоду с вопросом, все еще открытым для части восторженной публики — "Was the Minnesota Iceman real or a fake?" ("Был ли мичиганский снежный человек настоящим или подделкой?") — признавая, что, несмотря на научный консенсус, установленный Смитсоновским институтом в 1969 году, отсутствие прямого и окончательного физического осмотра оригинального экспоната (который сегодня либо утерян, либо неотличим от реплики, выставленной в Museum of the Weird в Остине, штат Техас) поддерживает зону неопределенности, которая до сих пор подпитывает форумы уфологов, криптозоологов и независимых скептиков.

Противоречия, несоответствия и открытые вопросы

Если и есть элемент, который проходит красной нитью через всю сагу о «Миннесотском ледяном человеке», от зимы 1968 года до наших дней, то это полная несовместимость версий Фрэнка Хансена о происхождении существа. Задокументированные в репортажах того времени и реконструированные такими исследователями, как Даррен Нэйш из блога Tetrapod Zoology издания Scientific American, эти версии накапливались и противоречили друг другу на протяжении многих месяцев:

  • На первых выставках на ярмарках Хансен утверждал, что тело было подобрано советским зверобойным судном в Беринговом проливе, где оно дрейфовало в глыбе морского льда, а затем контрабандой вывезено через Гонконг.
  • В других случаях он приписывал находку японскому или китайскому китобойному судну.
  • В кругах охотников и коллекционеров он доходил до заявлений о том, что сам застрелил существо в лесах близ водохранилища Уайтфейс (Whiteface Reservoir) на севере Миннесоты в 1960 году.
  • Наиболее устойчивая версия — та, которую в конечном итоге принял в своих поздних трудах Бернар Эйвельманс, — гласила, что смерть существа наступила в 1966 году недалеко от Дананга во Вьетнаме, где оно якобы было подстрелено американскими солдатами и тайно вывезено в Соединенные Штаты в военном мешке для трупов.
  • Наконец, ходила история о том, что экспонат принадлежал некоему затворнику-миллионеру с Западного побережья — имя, которое в кулуарах желтой прессы даже связывали, без каких-либо документальных доказательств, с актером Джимми Стюартом.

Такое обилие историй не является случайным: по мнению скептиков, таких как Брайан Даннинг, автор эпизода "Thawing the Minnesota Iceman" (Разморозка миннесотского ледяного человека) подкаста Skeptoid, это классический почерк шоумена-мошенника, чье коммерческое выживание зависело именно от поддержания публики — и ученых — в состоянии постоянной неопределенности относительно подлинности образца.

Драматический поворот в этой полемике произошел в марте 1969 года, когда под давлением официальных запросов на проведение радиологического исследования, поступивших от Смитсоновского института через куратора отдела приматов Джона Нейпира, Хансен просто исчез из поля зрения вместе с морозильной камерой. Вновь появившись, он письменно заявил, что

Резонанс в прессе, литературе, документалистике и массовой культуре

Новость о том, что двое уважаемых ученых исследовали с помощью якобы строгих инструментов и методологии замороженный труп неизвестного гоминида, быстро распространилась в журналистских и научных кругах США в начале 1969 года. Популярный мужской журнал "Argosy", известный своими репортажами о приключениях и тайнах, стал первым массовым изданием, которое представило это дело на национальном уровне. В мае 1969 года Айвен Т. Сандерсон опубликовал статью "The Missing Link" ("Недостающее звено"), в которой подробно описал свой опыт в Уиноне и представил широкой публике ласковое прозвище, которое он сам дал существу: "Бозо" (Bozo). Согласно более поздним свидетельствам, это прозвище глубоко возмутило Бернара Эйвельманса, который считал неформальность Сандерсона вредной для научной серьезности, которую он пытался придать находке посредством своей формальной биномиальной номенклатуры: "Homo pongoides".

В то время как Сандерсон выбрал путь популярной популяризации, Эйвельманс следовал традиционным академическим путем. Еще в феврале 1969 года он представил предварительную заметку в "Bulletin de l'Institut Royal des Sciences Naturelles de Belgique" под названием "Note préliminaire sur un spécimen conservé dans la glace, d'une forme encore inconnue d'hominidé vivant: Homo pongoides". Эта публикация, согласно более поздним анализам, собранным "Journal of Scientific Exploration", представляла собой попытку научно легитимизировать экземпляр до того, как он исчезнет или будет дискредитирован — что, по иронии судьбы, произошло всего несколько месяцев спустя. Сандерсон, в свою очередь, опубликовал дополнительные предварительные отчеты в итальянском научном журнале "Genus", стремясь придать делу видимость двойного подтверждения от двух исследователей с разным бэкграундом.

Американская ежедневная пресса освещала это дело со смесью восхищения и иронии, типичной для репортажей о "сайдшоу". Местные газеты Миннесоты, которые уже знали Фрэнка Хансена как фермера и гастролирующего шоумена из региона Уинона, с определенным удовольствием сообщали о том, что его передвижной трейлер привлек внимание европейских ученых. Спустя десятилетия цифровое издание "MPR News" (Minnesota Public Radio) в репортаже от 2 января 2017 года под названием "Revisiting the 'Minnesota Iceman' hoax" восстановило атмосферу той эпохи, описав, как история "Ледяного человека" быстро стала символом регионального фольклора Миннесоты, о котором пожилые жители вспоминают как об эпизоде, который одновременно смущает и является предметом гордости местной истории.

Пресс-релиз, опубликованный Смитсоновским институтом 8 мая 1969 года на основе расследований доктора Джона Нейпира, стал поворотным моментом в освещении в СМИ. С этого момента общественный нарратив сместился с тона зоологического открытия на тон разоблаченного мошенничества, хотя Эйвельманс и Сандерсон продолжали давать интервью, отстаивая подлинность оригинального экземпляра, который они видели в декабре 1968 года. Это расхождение между официальной позицией академической науки и настойчивостью двух криптозоологов подпитывало последующие материалы в течение многих лет, закрепив этот случай как один из первых крупных примеров публичного спора между признанной наукой и пограничными исследованиями в Соединенных Штатах.

В издательской сфере этот эпизод породил две справочные книги, ставшие обязательными к прочтению для энтузиастов и скептиков. Эйвельманс вернулся к этому делу в расширенном виде в 1974 году в книге "L'Homme de Néanderthal est Toujours Vivant" ("Неандерталец все еще жив"), написанной в соавторстве с советским историком Борисом Поршневым. В ней гипотеза о том, что существо было убито во Вьетнаме и контрабандой вывезено в США в военном мешке для трупов, приобрела еще более сложные очертания, пересекаясь, по словам самого автора, с сообщениями о сетях контрабанды, связанных с вооруженным конфликтом в Юго-Восточной Азии, описанными историком Альфредом Маккоем. Десятилетия спустя скептически настроенный исследователь и историк криптозоологии Лорен Коулман восстановил всю сагу в

Сходные случаи и связи с другими событиями

Эпизод в Уиноне не возник на пустом месте: он вписывается в гораздо более древнюю традицию американских передвижных аттракционов и одновременно напрямую соотносится с научной повесткой, которую Бернар Эйвельманс и Айван Сандерсон продвигали десятилетиями в отношении скрытных гоминидов. До того как добраться до Миннесоты, оба посвятили годы исследованиям гималайского йети, сасквоча с тихоокеанского северо-запада и среднеазиатского алмаса — существ, которые, по мнению обоих авторов, могли представлять собой реликтовые популяции архаичных гоминидов, выживших в отдаленных регионах. Для Эйвельманса, автора книги «Sur la Piste des Bêtes Ignorées» (1955), «Ледяной человек» стал, таким образом, первой возможностью изучить физический экземпляр этой предполагаемой группы, а не просто следы, шерсть или свидетельские показания, как это было в предыдущих случаях.

Самую явную и преднамеренную связь Эйвельманс, однако, установил с неандертальцем. В своей статье от февраля 1969 года в Bulletin de l'Institut Royal des Sciences Naturelles de Belgique под названием «Note préliminaire sur un spécimen conservé dans la glace, d'une forme encore inconnue d'hominidé vivant: Homo pongoides» он уже предполагал связь с азиатскими плейстоценовыми линиями. Эта гипотеза была радикализирована в 1974 году, когда Эйвельманс в соавторстве с советским историком Борисом Поршневым опубликовал книгу «L'Homme de Néanderthal est Toujours Vivant» («Неандерталец все еще жив»). Работа пыталась связать случай в Миннесоте с более широкой сетью российских и азиатских сообщений о выживших волосатых гоминидах — той самой исследовательской традицией, которая подпитывала сообщения о монгольском алмасе и подобных существах, описанных в ходе советских экспедиций на Кавказ и в Сибирь, территории, которые Поршнев хорошо знал по своим академическим изысканиям.

Другая ключевая и наиболее спорная связь — та, что привязывает экземпляр к войне во Вьетнаме. Согласно репортажам по этому делу, самая живучая версия, распространяемая Фрэнком Хансеном, утверждала, что существо было застрелено в 1966 году недалеко от Дананга американскими солдатами и контрабандой вывезено в Соединенные Штаты внутри армейского мешка для трупов («body bag»), предназначенного для транспортировки погибших в бою. Эйвельманс энергично поддержал эту теорию в книге 1974 года, сопоставив ее с разоблачениями историка Альфреда Маккоя о сетях наркоторговли героином, в которых были замешаны военные и подрядчики США в Юго-Восточной Азии, — связь, которая, по мнению критиков дела, служила скорее для придания политической правдоподобности нарративу, чем для предоставления каких-либо конкретных доказательств происхождения трупа.

В области популярных ярмарочных мистификаций «Ледяной человек из Миннесоты» является частью вековой традиции манекенов и «диковинок», созданных для привлечения платной публики на передвижных выставках США. Исследователи-скептики, такие как цитируемые сайтом Skeptoid и колонкой Tetrapod Zoology журнала Scientific American, отметили прямые параллели с двумя классическими примерами жанра:

  • Русалка из Фиджи, которую П. Т. Барнум выставлял с 1842 года — таксидермическая композиция из туловища обезьяны, пришитого к рыбьему хвосту, продававшаяся как подлинный экземпляр русалки;
  • Кардиффский великан, гипсовая статуя, закопанная и «обнаруженная» в 1869 году в Нью-Йорке, представленная как окаменелые останки доисторического человека и впоследствии выставлявшаяся как платный аттракцион до момента разоблачения.

Оба случая, как и случай с Хансеном почти столетие спустя, эксплуатировали одну и ту же формулу: двусмысленный объект, демонстрируемый под стеклом или в закрытых ящиках, исключающих прямое изучение, в сопровождении экзотического и изменчивого рассказа о происхождении, предназначенного для поддержания интереса платной публики и, одновременно, для затруднения научной проверки.

Материальное изготовление куклы также приближает этот случай к другой специфической традиции: индустрии спецэффектов и реквизита Голливуда. Согласно более поздним расследованиям, цитируемым скептиками, художник и мастер по изготовлению реквизита Говард Болл мог быть скульптором, ответственным за латексную модель, заказанную Хансеном и его коммерческими партнерами в 1967 году для гастрольного тура — та же индустрия, которая в последующие десятилетия поставляла латексных существ для малобюджетных фильмов ужасов и аттракционов в парках развлечений. Эта связь отчасти объясняет, почему материал так хорошо выдержал визуальный осмотр через запотевшее стекло морозильной камеры: это было профессионально созданное изделие, имитирующее шерсть, кожу и раны с кинематографическим правдоподобием, а не кустарная ярмарочная кукла.

Вмешательство Смитсоновского института, в свою очередь, вписывает этот эпизод в более широкий ряд попыток институциональной науки публично выносить вердикты по поводу популярных криптидов. Куратор отдела приматов Джон Нейпир, с которым Сандерсон связался в 1969 году, уже прославился критической оценкой доказательств существования снежного человека и йети, включая следы и знаменитый фильм Паттерсона-Гимлина 1967 года, снятый в Калифорнии всего за год до эпизода в Уиноне — временное совпадение, которое, по мнению наблюдателей, помогает объяснить, почему период 1967–1969 годов стал пиком внимания СМИ к неопознанным гоминидам в США.

Наконец, коммерческая судьба латексной куклы связывает этот случай с современными форматами развлечений. Покупка экземпляра музеем «Museum of the Weird» Стива Басти в Остине, штат Техас, через аукцион на eBay в феврале 2013 года и транспортировка, задокументированная в эпизоде «Crypt-Prank-ology» сериала «Shipping Wars» на канале A&E, показывают, как экспонат, родившийся как ярмарочный обман 1960-х годов, был поглощен поп-культурой XXI века в качестве коллекционного артефакта и туристического аттракциона, повторяя в телевизионном формате ту же логику зрелища, которая изначально сделала его знаменитым: публичный платный показ объекта, чья подлинность для значительной части аудитории остается преднамеренно подвешенной.

Текущий статус дела: недавние события, туризм, память и новые откровения

Спустя более полувека после тех трех декабрьских ночей 1968 года, когда Бернар Эйвельманс и Айван Сандерсон склонились над запотевшим стеклом морозильной камеры в Уиноне, «Ледяной человек из Миннесоты» остается жив — не как биологический экземпляр, а как культурный артефакт, туристическая достопримечательность и постоянный объект изучения того, как могут переплетаться наука, журналистика и американское плутовство. Недавняя история этого объекта, путь которого пролегал от амбара на Среднем Западе до витрины в Остине, штат Техас, стала неотъемлемой частью самого повествования об этом деле.

Фрэнк Д. Хансен, фермер и капитан запаса ВВС, десятилетиями выставлявший это существо на ярмарках, в торговых центрах и на сельскохозяйственных выставках, скончался в 2003 году, так и не предложив окончательной и последовательной версии происхождения этого экземпляра. Согласно репортажу Mitchell Republic о

Заключение: что известно, что утверждается и что остается без ответа

Спустя более чем пять десятилетий после тех трех декабрьских дней 1968 года в Уиноне, дело о «Миннесотском ледяном человеке» остается одним из немногих эпизодов криптозоологии, в котором можно с разумной точностью отделить документально подтвержденные факты от недоказанных утверждений и того, что остается по-настоящему открытым вопросом. Хронологическая реконструкция событий — от визита Терри Каллена в трейлер Фрэнка Хансена на Международной выставке животноводства (International Livestock Exposition) в Чикаго в ноябре 1968 года до аукциона этого артефакта на eBay в феврале 2013 года — позволяет провести это разграничение, опираясь на первичные источники и последующие отчеты исследователей-скептиков.

Что касается установленных фактов, то здесь нет существенных разногласий:

“

Бернар Эйвельманс и Айван Т. Сандерсон в период с 16 по 18 декабря 1968 года визуально осмотрели замороженный труп, находившийся в горизонтальной морозильной камере на ферме Фрэнка Д. Хансена в Уиноне, штат Миннесота.

Также является фактом, что в феврале 1969 года Эйвельманс опубликовал официальную статью в Bulletin de l'Institut Royal des Sciences Naturelles de Belgique, назвав образец Homo pongoides, а в мае того же года Сандерсон опубликовал репортаж «Недостающее звено» («The Missing Link») в журнале Argosy, в котором окрестил существо «Бозо» — выбор, который, по более поздним свидетельствам, глубоко возмутил Эйвельманса, посчитавшего это вульгаризацией того, что он считал научной находкой. Также является фактом, что Смитсоновский институт (Smithsonian Institution) через куратора отдела приматов Джона Нейпира официально заинтересовался этим делом, что Хансен исчез вместе с экспонатом в марте 1969 года, когда на него начали оказывать давление с целью проведения рентгенологического обследования, и что 8 мая 1969 года институт опубликовал заявление о формальном прекращении своего интереса на основании полученной информации о том, что объект является латексной репликой, изготовленной в 1967 году. Наконец, проверяемым фактом является то, что объект был продан на аукционе семьей Хансена в 2013 году и сегодня находится в постоянной экспозиции в Museum of the Weird в Остине, штат Техас, а его перевозка была задокументирована в программе Shipping Wars на канале A&E.

Что касается области утверждений — заявлений, сделанных главными действующими лицами или свидетелями, но никогда не подкрепленных независимыми материальными доказательствами, — то здесь список гораздо длиннее и противоречивее. Само происхождение существа, согласно сменявшим друг друга версиям Хансена, варьировалось между как минимум четырьмя несовместимыми повествованиями: о том, что оно было подобрано советским китобойным судном в Беринговом проливе и контрабандой доставлено через Гонконг; о том, что оно принадлежало таинственному миллионеру-отшельнику с Западного побережья, которого за кулисами часто связывали с актером Джимми Стюартом; о том, что сам Хансен застрелил его в 1960 году в лесах Уайтфейс-Резервуар на севере Миннесоты; и, наконец, версия, ставшая наиболее долгоживущей и наиболее подробно исследованной Эйвельмансом в его книге 1974 года L'Homme de Néanderthal est Toujours Vivant (написанной в соавторстве с советским историком Борисом Поршневым), согласно которой существо было застрелено американскими солдатами недалеко от Дананга во Вьетнаме в 1966 году и нелегально ввезено в Соединенные Штаты в армейском мешке для трупов. Ни одна из этих версий не была подтверждена документами военных, таможни или независимыми свидетелями; все они исходят исключительно из заявлений самого Хансена, сделанных в разное время и перед разной аудиторией, часто под давлением властей или прессы.

В области утверждений — а не фактов, подтвержденных публичным экспертным заключением — остается и анатомическая интерпретация, которую Эйвельманс и Сандерсон сделали через запотевшее стекло морозильной камеры: открытый перелом лучевой и локтевой костей правой руки, пулевое ранение в затылок с выходом в области глазницы, запах разложения, который, как они оба утверждали, почувствовали, когда стекло треснуло от жара ламп для фотосъемки, и мышечная подушечка на левой ладони, которую Сандерсон связал с возможным периодическим передвижением на четырех конечностях. Эти наблюдения никогда не подвергались прямому физическому осмотру туши ни одной независимой судебно-медицинской или зоологической группой — ни тогда, ни позже, — оставшись зафиксированными только на фотографиях, рисунках и письменных отчетах двух исследователей.

Таким образом, остается «серая зона», которую не смогли полностью закрыть ни заявление Смитсоновского института, ни последующие труды скептиков. Исследователь Брайан Даннинг в широко цитируемом анализе аргументировал, что сравнительные фотографии декабря 1968 года и записи 1969 года показывают идентичные узоры пузырьков и кристаллов льда в воде внутри морозильника, а также то же самое расположение фурнитуры — аргумент, используемый для того, чтобы доказать, что никакой физической подмены образца не было, и что объект, изученный Эйвельмансом и Сандерсоном, с самого начала был той самой латексной скульптурой, авторство которой позже приписали мастеру спецэффектов Говарду Боллу. Тем не менее эта реконструкция является упражнением в ретроспективном анализе фотографий, а не экспертизой, проведенной над оригинальным физическим объектом в контролируемых условиях, что означает, что технически цепочка хранения образца в период с декабря 1968 по май 1969 года никогда не была документально подтверждена независимым и недвусмысленным образом.

Таким образом, мы имеем картину, в которой создание объекта в качестве произведения таксидермии из латекса на сегодняшний день является доминирующим объяснением среди ученых и исследователей-скептиков, подкрепленным заявлением Смитсоновского института, идентификацией возможного скульптора и сравнением фотографий; однако двое единственных квалифицированных наблюдателей, которые имели прямой и продолжительный контакт с объектом в его первоначальном состоянии — Эйвельманс, доктор зоологии, и Сандерсон, биолог, — никогда не отказывались от своей личной убежденности в том, что они исследовали подлинную органическую ткань. Это непримиримое расхождение между прямыми свидетельствами и последующими косвенными доказательствами в конечном счете превратило «Миннесотского ледяного человека» не столько в разрешенную биологическую тайну, сколько в тематическое исследование пределов неформального научного наблюдения, хрупкости цепочки хранения в неофициальных расследованиях и долговечности амбивалентности, когда она служит коммерческим интересам тех, кто контролирует спорный объект.

Анализ

Версии

01

Ярмарочная мистификация из латекса и спецэффектов (Коммерческий обман)

Объяснение, широко принятое научным сообществом, Смитсоновским институтом и исследователями-скептиками, такими как Брайан Даннинг и Джон Нейпир, заключается в том, что «Ледяной человек» был не более чем кустарным артефактом, созданным для заработка денег на гастролях по ярмаркам. Кукла, изготовленная голливудскими специалистами по спецэффектам и таксидермистами в 1967 году по заказу устроителей шоу, была выполнена из латексной резины с искусственно внедренными животными волосами, зубными протезами и акриловой краской. Замораживание в мутном льду и слабое освещение обеспечивали идеальную маскировку, сглаживая несовершенства скульптуры и предотвращая прямые физические осмотры. Предполагаемый запах разложения, почувствованный исследователями в 1968 году, исходил от газов синтетических соединений, разрушающихся под воздействием тепла ламп, или от разложения органических веществ, попавших в воду при заморозке. Немедленный отказ Фрэнка Хансена от требований рентгена и биопсии подтверждает абсолютно мошеннический характер аттракциона.

02

Неизвестный реликтовый гоминид (Homo pongoides)

Эта гипотеза, энергично продвигаемая Бернаром Эйвельмансом в его трудах 1969 и 1974 годов, гласит, что экземпляр был подлинным телом некаталогизированного двуногого примата, потомка плейстоценовых гоминидов, выживших в изолированных карманах Юго-Восточной Азии. Эйвельманс указывал, что уровень анатомической согласованности — включая симметричные пропорции мышц, напряженных на холоде, необычную структуру конического большого пальца с развитой тенарной подушечкой и отсутствие хряща в переносице — никогда не смог бы быть придуман обычными ярмарочными мастерами, не знакомыми с передовыми приматологическими концепциями. По мнению Эйвельманса, существо было застрелено в лесах близ Дананга во Вьетнаме и тайно вывезено в США военными. Критики опровергают этот тезис, подчеркивая, что Эйвельманс так и не смог прикоснуться к туше или получить образец ДНК, и что кинохудожники 1960-х годов были вполне способны воспроизвести такие анатомические детали.

03

Тактическая подмена подлинного трупа репликой

Первоначально сформулированная Фрэнком Хансеном для сбивания властей с толку, а позже принятая Айвеном Сандерсоном и сторонниками криптозоологии, эта гипотеза утверждает, что Эйвельманс и Сандерсон действительно осматривали настоящее биологическое тело гоминида в декабре 1968 года, но страх перед обвинениями в убийстве, нарушении федеральных санитарных норм или краже военного имущества вынудил Хансена вернуть реальный труп своему анонимному и влиятельному владельцу в Калифорнии, спешно заменив его латексной куклой для турне с 1969 года. Сам Сандерсон позже утверждал, что заметил различия между фотографиями первоначального образца и последующими публичными выставками. Однако независимые исследователи и анализ Смитсоновского института доказали, что рисунки трещин и пузырьков льда на фотографиях декабря 1968 года в точности соответствовали экспонату, демонстрировавшемуся в последующие годы, что доказывает отсутствие второго органического экземпляра.

04

Гоминид, убитый в Северной Америке (Молодая особь сасквоча)

Альтернативная версия, первоначально продвигавшаяся местными охотниками из Миннесоты и подкрепленная спорадическими заявлениями самого Хансена, гласит, что существо прибыло не из Азии или ледяного моря, а было подстрелено самим Хансеном во время охоты на оленей в лесах Уайтфейс-Резервуар на севере Миннесоты в 1960 году. Согласно этой версии, популяризированной в североамериканском фольклоре о Бигфуте, существо было молодой особью сасквоча. Хансен поместил тело в морозильник, чтобы скрыть убийство антропоморфного существа и создать прибыльное шоу, не навлекая на себя гнев властей. Эта теория была повсеместно отвергнута антропологами из-за полного отсутствия материальных доказательств, неправдоподобной изменчивости показаний Хансена и задокументированного факта того, что кукла была заказана коммерческим мастерам в Калифорнии.

Полевые заметки · 0

Комментарии

Видели что-то похожее? Есть новая информация? Оставьте заметку.

    Заметок пока нет. Будьте первым.